Почему в России сейчас нельзя разрешать эвтаназию?

Тонкая грань

Маленькие гладиаторы Как британские суды обрекают на смерть больных детей

Эвтаназия, если дословно, — «хорошая смерть». Применительно к медицине о ней заговорил Фрэнсис Бэкон еще в XVII веке, полагая, что врач должен не только лечить, но и сделать всё возможное, чтобы облегчить боль пациента, которого нельзя спасти. Основные мировые религии и те, кто их придерживается, выступают категорически против: «Бог дал, Бог взял». Кто-то говорит о возможности выбора.

Эвтаназия разрешена в Швейцарии, Бельгии, Нидерландах, Канаде, Люксембурге, Колумбии. Пассивную эвтаназию можно оформить в Индии, добровольный уход из жизни практикуется в нескольких штатах США. В Бельгии и Нидерландах разрешена также эвтаназия детей.

«Проблема эвтаназии, на самом деле, схожа с проблемой абортов: может ли человек распоряжаться своим телом и принимать решение? — объясняет Сергей Мохов. — Второй очень важный момент: когда мы говорим об эвтаназии в таких топовых странах (по уровню жизни. — Прим. «Известий»), как Голландия и Бельгия, речь идет о сравнительно небольшом количестве людей, которые проходят путь от решения до реализации. Исследования показывают, что гораздо важнее само наличие выбора. Многие люди, которые решаются на эвтаназию, отказываются от нее на стадии суждения и принятия окончательного решения. Это очень сложный процесс. Так не получится: сегодня заявили, а завтра вам ввели инъекцию, и всё закончилось. Существует несколько этапов комиссии, которая решает, действительно ли вы понимаете то, что делаете, действительно ли вы в этом нуждаетесь, ваша ли это точка зрения? Многие в итоге отказываются от этой идеи».

эвтаназия

Фото: Depositphotos

Бельгийских врачей обвинили в ошибочной эвтаназии

При этом, даже если всё сделано по регламенту, нет никакой гарантии, что не будет задет этический аспект. Так, в 2016 году в Голландии разрешили эвтаназию жертве сексуального насилия: из-за перенесенной травмы девушка страдала от неизлечимой формы психического расстройства и тяжелой депрессии. История вызвала острую дискуссию: стоит ли полагаться на решение человека с психическим расстройством? Эвтаназия — это такой универсальный ответ на неизлечимые психологические травмы, полученные из-за сексуального насилия?

В 2018 году в той же Голландии, которая, к слову, первая в мире разрешила эвтаназию (передовая страна по части рискованной, «раскованной» легализации некоторых неоднозначных процедур), разгорелся новый скандал: врача обвинили в преднамеренном убийстве. По версии следствия, доктор не получил письменного согласия на процедуру и не удостоверился в том, что пациентка с аутизмом действительно испытывала страдания.

Видео

Что является альтернативой эвтанзии и АС

Альтернативой в России считается паллиативная помощь больным. В задачи врачей, занимающихся паллиативной медициной, входит использование методов и процедур, которые могут облегчить состояние неизлечимо больного: например, обезболивание и купирование тяжелых симптомов.

— Паллиативная медицинская помощь развивается сегодня в России семимильными шагами. Однако если сравнивать уровень нашего развития с другими странами, то, конечно, мы сильно отстаем и будем наверстывать отставание еще какое-то время, — говорит исполнительный директор российской Ассоциации хосписной помощи Евгений Глаголев.

В России паллиативная помощь представлена в первую очередь хосписами: их в стране около сотни. Хосписы — это бесплатные медицинские учреждения для больных в терминальной стадии заболевания. Обстановка в хорошем хосписе напоминает кадры из голливудских фильмов, где показывают дома для пожилых людей. В таких заведениях небольшое число пациентов (порядка 30–50 человек), заботливые медсестры, психологическая помощь и индивидуальный подход к больным. Кроме того, у хосписов есть выездные службы, которые обслуживают и помогают пациентам, оставшимся дома: обычно их больше, чем тех, кто лежит в стационаре.

По последним данным Минздрава, который ведет учет только больных в терминальной стадии, сейчас в России до 600 тысяч нуждающихся в паллиативной помощи, включая 36 тысяч детей. На деле тех, кому требуется помощь, скорее всего, еще больше, говорит Глаголев. Назвать точные цифры сложно: существуют разные методики оценки. По одной из них, в такой помощи нуждаются как минимум 260 тысяч онкобольных и 520 тысяч пациентов с иными заболеваниями, а также около 200 тысяч несовершеннолетних. По оценке Глаголева, паллиативную помощь получают менее половины нуждающихся.

— Хосписы очень дороги в обслуживании. Естественно, государственного финансирования не хватает, как и везде, — говорит Глаголев. — Однако у Минздрава есть четкий план по развитию паллиативной помощи, согласно которому к 2020 году в стране будет достаточное количество паллиативных коек на душу населения. План успешно выполняется. Койки открыть легко, на это даже не нужно много денег, особенно с учетом идущей модернизации системы здравоохранения, когда закрываются многие отделения. А вот сделать так, чтобы на выделенных койках действительно оказывалась качественная паллиативная помощь со всеми составляющими, очень трудно — и в этом я вижу большую проблему.

Глаголев приводит следующий пример: государство выделяет около 1800 рублей на один койко-день для пациента хосписа, тогда как в реальности для качественной помощи больному ежедневно нужно около 10 тысяч рублей.

Специалист признает, что у пациентов с неизлечимыми заболеваниями нередко возникают мысли об эвтаназии. «В задачи паллиативной помощи не входит ни торопить, ни отдалять наступление смерти. Однако все исследования по этой теме говорят, что люди боятся не самого факта смерти, а связанных с умиранием мучений. Не только своих, но и своих близких. Никто не хочет быть обузой для родственников. Я точно знаю, что если купировать тягостные симптомы, убрать боль, облегчить болезненное состояние, то очень часто вопрос об эвтаназии уходит сам собой», — рассказывает Глаголев.

С ним согласна и педиатр Анна Сонькина, изучавшая опыт эвтаназии в Нидерландах: «Думать о легализации эвтаназии в России можно только после развития паллиативной помощи».

Руководитель отдела суицидологии московского НИИ психиатрии Евгений Любов в разговоре с «Бумагой» пояснил, что не менее трети всех тяжело больных склонны к суицидам, но решается на них лишь малая часть. Любов подчеркивает, что точной статистики по таким самоубийствам в России не существует: они «маскируются» случайными передозировками, падениями и так далее. Однако, по его оценке, только около 5 % суицидов в России происходит из-за неизлечимых болезней, гораздо опаснее — психологические проблемы. «Большинство призывающих смерть депрессивны, ощущают обремененность собой, одиноки и физически страдают. И им нужно помочь», — пояснил специалист.

Действительно, получить необходимую паллиативную помощь могут далеко не все россияне. Так, даже в Москве, по данным фонда «Вера», качественный уход и обезболивание в 2015 году получали не более четверти неизлечимо больных. Иногда такая ситуация приводит к волне самоубийств. Так было, например, в феврале 2015 года, когда за один месяц в Москве покончили с собой одиннадцать человек, страдавших от рака и не получивших необходимой медпомощи. После одного из таких случаев — самоубийства контр-адмирала Вячеслава Апанасенко — в России всё-таки существенно облегчили выписку наркотических обезболивающих онкобольным.

Однако с похожими проблемами сталкиваются не только больные раком. Более того, большинство бесплатных хосписов принимает только их, отказывая больным с другими диагнозами.

Законодательное закрепление

Правовое регулирование эвтаназии в России осуществляют несколько нормативно-правовых актов: это и Конституция, которая закрепляет право на жизнь, и Федеральный Закон в области охраны здоровья граждан. Последний в одной из статей закрепляет невозможность осуществления ассистированной смерти врачами: медицинскому персоналу также категорически запрещается прекращать меры по поддержанию жизни. Однако все не так просто с данным положением: другая норма этого же закона гласит, что граждане все же вправе отказаться от какого-либо медицинского вмешательства с объяснением всех возможных последствий, что очень напоминает пассивную форму ухода из жизни. В связи с этим возникает вопрос: а пассивная эвтаназия в Росии разрешена или нет? Определенных и четких пояснений законодатель не дает.

Очевидно, что из-за указанных нестыковок необходим специальный законопроект об эвтаназии в России, чтобы определить все понятия, связанные с этой процедурой и установить рамки ответственности.

Специального наказания, если была совершена активная эвтаназия – нет: статья УК РФ, устанавливающая санкцию за умышленное убийство, будет применяться в таком случае.

Случаи эвтаназии в России

Впервые об эвтаназии как о преступлении заговорили больше 10 лет назад. Тогда две девушки убили парализованную женщину. Сами они утверждали, что мотивом была жалость к состоянию больной. Однако это не стало причиной снисхождения, поскольку суд установил также, что у потерпевшей была депрессия, а также, что она заплатила за свое убийство золотыми украшениями. Девушки были приговорены к 5 годам лишения свободы.

Также в 2007 году в Архангельской области мужчиной была совершена эвтаназия неизлечимо больной женщины по ее просьбе. Суд приговорил его к 9 годам тюремного заключениям, поскольку было установлено, что она ему заплатила, а это уже считается убийством из корыстных побуждений.

Очевидно, что эвтаназия в России, примеры которой приведены выше, находится вне закона.

Теги

Adblock
detector