Завершение теракта на Дубровке (Норд-Ост)

Организация теракта

Место теракта

Выбирая место совершения теракта, организаторы захвата ставили главной целью беспрепятственный контроль над как можно бо́льшим количеством людей в одном помещении. Для этого лучше всего подходили концертные залы и театры. После долгого отбора террористы остановились на трёх точках: Московский дворец молодёжи, Театральный центр на Дубровке, где шёл мюзикл «Норд-Ост», и Московский государственный театр эстрады с мюзиклом «Чикаго». Ясира Виталиева под видом любительницы мюзиклов вместе с сообщницей или сообщником прошлась с видеокамерой по всем этим местам. Её задачей было разведать систему охраны, расположение внутренних помещений, подходы к зданию. После совещания Эльмурзаев принял решение организовать захват заложников в здании Театрального центра на Дубровке, который находился недалеко от центра Москвы, имел большой зрительный зал и малое количество прочих помещений.

Видео

Штурм театрального центра

Рано утром 26 октября 2002 года у Театрального центра прозвучали выстрелы. В связи с угрозой взрыва здания и гибели людей президентом РФ Владимиром Путиным было принято решение о немедленном начале спецоперации по освобождению заложников силами спецподразделений ФСБ России. Штурм, в ходе которого спецслужбами был применен газ, продолжался около 40 минут.

В результате теракта погибли 130 заложников. Из них пятеро были застрелены боевиками до начала штурма, остальные погибли во время проведения спецоперации, а также скончались в больницах из-за кислородного голодания, обезвоживания и дыхательных расстройств, вызванных "воздействием неидентифицированного газообразного химического вещества" (по данным следствия, газ не был непосредственной причиной гибели заложников). Среди погибших были десять детей, в т. ч. двое 13-летних артистов — Кристина Курбатова и Арсений Куриленко, которые играли главных героев спектакля в детстве. Выжили 782 заложника, из них более 700 получили ранения различной степени тяжести.

В ходе спецоперации все находившиеся в здании боевики — 21 мужчина (включая Мовсара Бараева) и 19 женщин — были уничтожены. Взрывотехники изъяли 15 автоматов, пистолеты, гранатомет, 25 "поясов смертников" и два мощных взрывных устройства, в каждом из которых было по 40 кг взрывчатки. Зданию Театрального центра был причинен ущерб на сумму около 60,7 млн руб.

Как вообще десятки боевиков, вооруженные автоматами, пулеметами и взрывчаткой, смогли организовать теракт в центре Москвы?

Спустя два года после захвата Театрального центра в «Известиях» появилась статья о том, что главарь террористов Абубакар, он же Руслан Эльмурзаев, числился начальником службы безопасности московского Прима-банка. В банке он взял в кредит 40 000 долларов на покупку поддельных документов, двух микроавтобусов, на которых 23 октября группа террористов приехала на Дубровку, а также на аренду квартиры. По городу группа боевиков передвигалась на инкассаторском броневике, принадлежавшем Прима-банку. После появления этой публикации следствие заявило, что проверяет информацию о связи Абубакара с Примабанком, а потом объявило начальника правления банка, чеченца Мухарбека Баркинхоева, в розыск. К тому моменту банка как такового уже не существовало: у него отобрали лицензию и его объявили банкротом еще в 2003 году после жалоб вкладчиков, а двух сотрудников судили за мошенничество. Чем закончилась эта история — неизвестно: все материалы следствия по «Норд-Осту» по-прежнему закрыты.

Какой газ использовали при штурме?

Состав газа до сих пор засекречен. Про него известно две вещи: 1) он «безвредный» — это Путин сказал американским журналистам, объясняя, почему люди не могли погибнуть от действий спецслужб; 2) он сделан «на основе производных фентанила» — об этом заявил министр здравоохранения Шевченко (фентанил — наркотический анальгетик, по биологическому воздействию в сотни раз сильнее героина). Тем не менее, точную формулу газа никто не назвал, известно лишь, что некий офицер-химик, чья фамилия засекречена, позже получил звание Героя России за участие в спецоперации.

Лев Федоров, доктор химических наук, президент Союза «За химическую безопасность»:

«На фентанил можно навесить тысячу всяких хвостов — и получится миллион разных веществ. Словосочетание «производные фентанила» — это вообще ни о чем, это означает только то, что нам не захотели назвать вещество.

Власти еще заявляли, что держат формулу газа в секрете потому, что за ней гоняются все разведки мира. Это чушь. Есть международная конвенция о запрещении химического оружия, в ней перечислены допустимые вещества, которые не должны убивать людей. А власти использовали другие вещества, убившие 125 человек, то есть совершили государственное химическое преступление. И если они раскроют формулу, весь мир их тут же осудит, потому что они не имели права его применять. Еще было много разговоров про антидоты, которых у спецназа и врачей не было. Антидот — это вещество, которое может догнать в организме яд и при помощи химии превратить его в другое вещество или ослабить симптом. Но разговор об антидотах в данном случае — отвлечение от сути дела, потому что главное — газ не должен убивать людей.

В «Норд-Осте» провели опыт, который в мире в голову никому не приходил».

Каринна Москаленко:

«Европейский Cуд, в который мы подавали жалобу на нарушение права на жизнь, не поддержал нас только в одном пункте. Он сказал, что применение газа было оправданно. В принципе, я могу его понять: суд по правам человека не является судом по гуманитарным вопросам, по военным конфликтам. Однако логика, конечно, хромает: если формула газа, название и свойства не раскрыты, то как можно решать, справедливо было его применение или нет?»

«Газ не играл в операции никакой роли. Если бы террористы хотели подорвать зал, они бы его подорвали»

Андрей Солдатов:

«У меня всегда было очень специфическое отношение к применению этого газа, потому что я потом видел, как в Беслане террористы первым делом выбивали окна и вообще вели себя намного более жестко и отвратительно — так, чтобы с ними не случилось «Норд-Оста». Это был прямой результат действий российских силовых структур на Дубровке».

Анатолий Ермолин, бывший начальник оперативно-боевого отделения «Вымпела», подполковник ФСБ в запасе:

«Спецназ знал, что будет газ, поэтому вошел в здание с противогазами, но что за газ, какие последствия от него, думаю, им не сказали. Тем более я знаю сотрудников, которые надышались этим газом, и у них были большие проблемы со здоровьем».

Другой иск потерпевших в ЕСПЧ

20 декабря 2011 года Европейский суд по правам человека частично удовлетворил иск пострадавших и родственников погибших при теракте на Дубровке, обязав российские власти выплатить в пользу 64 истцов в общей сложности около €1,24 млн — от €9 тыс. до 66 тыс. каждому. Кроме того, ЕСПЧ обязал Россию возместить заявителям судебные издержки на общую сумму около €30 тыс. и оплатить двум из них транспортные расходы — по €2 тыс. каждому. В октябре 2012 года адвокат Игорь Трунов, представлявший интересы пострадавших, сообщил, что большинство из них получили компенсации, которые им присудил ЕСПЧ.

Теги

Adblock
detector